нужные
активисты
#мистика #способности #18+ Март 2010 года

Шумный Нью-Йорк встречает весну и новых героев, они защитят жителей от Кнарров. Ты выберешь тропу справедливости или найдешь свой собственный путь?

цитаты месяца:

Игроки второго плана, шуты империи развлечения, отвлекающие от насущных бытовых проблем и глобальных катаклизмов с кнаррами, стычки с которыми порой уносят жизни. Где-то случается беда, и, чтобы расслабить напряженный мозг жителей, готовый поддаться панике, выпускают ярких и красочных парней и девушек, дабы отвлечь от психоэмоционального напряжения.
(c) Астон Спенсер

Он знал людей, которые умерли за это время; знал тех, кто стал тяжелым инвалидом, потерял зрение, подвижность или почку. Особенно сложно было, когда это происходило с подростками и просто с людьми моложе, чем он. При тех исходных данных, что Тео никогда не стремился знать подобное, он все равно сталкивался с чужими трагедиями. (c) Теодор Тесла

Кто его осудит? Он живет в мире последних ублюдков, варится в этим адском котле с самого своего рождения. Мире, где уважают только силу. Любое проявление положительных добродетелей засчитываются за слабость и порой равносильно выстрелу себе в голову. (c) Хирай Кондо

Одно из лучших пробуждений в моей жизни. Эта диаграмма, что идет из минуса в плюс - как раз то самое, о чем я говорила. Постоянная переменчивость, играющая с людскими судьбами. Прекрасное чувство. Внутри что-то трепещет в попытках найти выход.
(c) Оливия Накамура

Из них двоих скорее именно он та самая “инста-тёлка”, которая питается зелёным смузи и положительной энергией солнышка. Хотя многие ждут от него заказа, например, на целую собаку, особенно если узнают, что он кореец. Стереотипы такие стереотипы.
(c) Бай Ки Ён

«Всё, что кажется сложным, нужно разбить на простые части — так будет понятнее». Вроде как это работает с математикой, а не с чувствами. Лиззи не хочет об этом думать, она и так слишком много в себе копается, да и не только она — два психолога тоже трудятся в поте лица. Лиззи хочется кофе, сэндвич с яйцом и свежих сплетен. (c) Элизабет Карпентер

Неприятный, гнилостный аромат заполнял собой всю подворотню. Странно, что тело обнаружили так поздно, кнарр лежит тут довольно давно. Никаких следов, словно это все сделали тени. Подозрительно чистый переулок для Бронкса, явно работали профессионалы.
(c) Алекс Митчелл

Я буквально сошел с ума на теме Шейда, когда увидел своими глазами в детстве разлом и кнарра. Это было жутко, но очень интересно. Но потом, - Дан невольно остановился, взглянув на пару секунду на Тео, но потом вновь перевел взгляд на группу студентов, - потом обстоятельства так сложились, что я перешел, скажем так, на сторону химии.
(c) Даниэль Лион

И от этого забавнее, что он решил позвать именно Вай. Но чутье подсказывало ему, что сегодня придется подраться. К сожалению, не с кнаррами. А пока у штаба выпросишь разрешение на использование способности… Проблематично убедить девочек из коммуникационного центра, что лазер нужен ему для самозащиты.
(c) Джона Сойер

— умею управлять костями, эээ, ну короче... — он замешкался, пытаясь сформулировать так, чтобы описание звучало повыебистей и одновременно максимально информативно. конечно, раскрывать свои способности вот так всегда было чем-то идиотским, но Тоши чувствовал, что ему так или иначе придётся их продемонстрировать. и пусть уж лучше союзник знает о них заранее.
(c) Хитоши Кондо

Прогулку они начали с обхода всей территории, что в дальнейшем будет неплохим информационным подарком для Оси, однако Тони с замиранием сердца ждал той части, где их уже отведут к лабораториям. Исследования, инженерия…юноша был увлечен этим со всей искренностью, поэтому стоило им переступить порог научного центра, как его горящие глаза забегали по пространству.
(c) Энтони Крауч

Впервые неуверенность бесцеремонно вошла в его храм и заняла там главное место, презренно глядя сверху вниз на Нокса и с ожиданием вскидывая подбородком фразу: «и что ты дальше будешь делать?». Оно смотрело, а он все больше краснел, не зная, как найти дорогу в густом тумане неизведанных чувств, но так желанных. И кто они друг другу, что позволяют столь многое?
(c) Бенасси Нокс

- Сейчас я вам покажу Брюса Ли, пидарасы помойные! – Рэд ржал как умалишенный. Непонятно было, кто сейчас опаснее: кнарры-крысы, припадочный пришелец или вот это чудовище из Деймоса, связавшее мертвых крыс хвостами и размахивающее ими словно нунчаками.
(c) Освальд Рэвэра

Быть может, в ходе дальнейшего обследования, они все же столкнуться с Либерти, который просто заблудился в коридорах. Ну а если нет, то оставался еще вариант – избавиться от кнарра, чтобы здание мэрии вернулось в свое нормальное состояние, а там может они и найдут потеряшку. «Живым, здоровым, целым и невредимым», - мысленно проговорила про себя ледяная, так как искренне переживала за друга. (c) Мирана Айлс

У Вэя был самый простой пистолет, спрятанный в кобуре под курткой. Он не был хорошим стрелком, не был силачем или атлетом, он был просто Вэем. Медик, умник, способен отправить человека в сон, не прилагая особых усилий, но не кнарра. Лесть целоваться к такому созданию заранее смутная и глупая идея. Да и не было никаких данных, как та же закись азота будет действовать на кнарров.
(c) Вэй Ксанлинг

Насекомые, даже земные твари бывают крайне опасными. В Этом Адриан убедился, когда проводил один своих боев в Австралии. Казалось бы – Канберра, крупный стадион, дорогая гостиница… где в душевой спокойно сплел паутину гребанный тарантул! Большой, волосатый, гребанный, ТАРАНТУЛ! Это было сильным деморализующим фактором, пусть арахнофобом Райбэк и не являлся.
(c) Адриан Райбэк

Кнарры шли на приступ живой яростной волной, выстрелы гремели один за другим; Робин не думал ни о чем, только и было в его мире, что пистолет и цели, а остальное - пустота. Все как в школьном учебном тире. Навел - выстрелил, навел - выстрелил. Навел…
(c) Робин Фиола

И если Мор решила сначала размяться винишком, то вот Эрика без прелюдий приложилась к бутылке бренди, чем знатно удивила подругу. Когда история начинается с глотка чего-то крепкого прямо из горла, то она обещает быть увлекательной, но грустной. И вина тут явно будет недостаточно. Но об этом она подумает после…
(c) Лилиан Мор

Shade Paradox

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Shade Paradox » Друзья » Marauders: Aftershocks


Marauders: Aftershocks

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.imgur.com/45ugdXY.png

0

2

Rupert Foster  |  Руперт Фостер, 40-45 | Глава отдела аннулирования случайного волшебства | Нейтралитет или ПС


Apocalyptica - Path Vol. 2
https://i.imgur.com/5LqOa1Z.gif https://i.imgur.com/Dh9LyRN.gif

Colin James Farrell

Ты – левая рука главы департамента. Большинство сотрудников нашего отдела считают, что без тебя третий уровень не был бы таким, каким он есть сейчас, в лучшем смысле этого слова. Ты - профессионал высшего класса, любящий свою работу по многим параметрам: от её мобильного характера и до способности напрямую влиять на происходящее. Некоторые желали бы видеть тебя на посту руководителя департамента, однако ты знаешь, что хороший специалист и хороший управленец – далеко не одно и то же.
Ты имеешь деловую хватку, гибкий ум, великолепную реакцию и способность трезво мыслить в стрессовых ситуациях, а это одни из самых ценных навыков для нейтрализаторов случайного волшебства.  Говорят, что ты – одиночка, индивидуалист, но это не совсем так. Возможно, это следствие профдеформации. Или, всё же, некие собственные тайны?


Nota bene. Если будет желание сменить внешность - просьба заменить хотя бы на аналогичную. Имя и фракция свободно менябельны. Специализация в плане магических дарований на выбор игрока, неупомянутые данные - тоже. Однако я подразумеваю, что Руперт – специалист широкого профиля, эдакий мастер на все руки, что прекрасно позволяет ему справляться практически с любыми непредвиденными обстоятельствами. Поэтому Фостер особенно ценен «в поле» и редко протирает штаны в кабинете, предпочитая оставлять некритичную бумажную работу на зама/секретаря. А казусов, поверь, у нас хватает. Особенно в последний год.

0

3

РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЛУЧШИЙ ДРУГ
И БУДУЩИЙ ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР "ЕЖЕДНЕВНОГО ПРОРОКА"


Barnabas Cuffe | Барнабас Кафф
I am I, and I wish I weren’t
https://i.imgur.com/HiwuSRW.gif   https://i.imgur.com/EVGgpO1.gif

полукровный, 26, репортёр в газете "Ежедневный пророк" | Harry Lloyd


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Берни поднимается на рассвете. Впереди столько дел, если слишком долго валяться в постели, и половины не успеешь. В его распоряжении огромный дом, сад — регулярный у дома и ещё один, буйно разросшийся сад с лабиринтами роз и огромными липами, принадлежавший бабушке Мод, за кованой калиткой в кованом заборе. В бабушкином саду флигель и пруд в кружевах кувшинок, качели, каменный мост, а дальше лес и река. Все это требует изучения, каждый уголок таит истории, все они жаждут быть рассказанными. Берни изучает Линден Дейл с живым и внимательным любопытством, он все фиксирует, все записывает, важна каждая деталь, ведь однажды все это будет принадлежать ему, когда-то в портретной гостиной на втором этаже появится и его, Барнабаса, портрет. Но это нескоро, а пока он в самом начале пути, путь будет непременно широк и светел, и уже очень скоро миру заявит о себе его магия, ведь он, Барнабас Кафф — волшебник.

Барнабас поднимается на рассвете. Вчера он снова шатался на опушке Запретного леса, на берегу Чёрного озера, за теплицами, в совятне, у ворот, на вершине Астрономической Башни, в библиотеке... или где угодно ещё, где можно найти истории, которые жаждут быть рассказаны. Или опять до поздней ночи торчал с Джастином, Хизер и Эммилин в редакции, готовя к выходу свежий номер газеты. А ведь эссе по истории магии само себя не напишет. Контрольная по зельеварению сама себя не подготовит. Доклад по трансфигурации сам не составится. Барнабас Кафф учится на «Превосходно», у него большое будущее. Весь мир будет знать его имя, ведь он — будущий великий волшебник.

Барнабас поднимается на рассвете. За окном его простой комнаты в простом доме дышит свободой лето, но Барнабасу не до праздных прогулок, не до отдыха, не до беспечности. Барнабас должен работать, чтобы помочь родителям свести концы с концами. У них больше нет огромного дома, нет сада, и второго сада тоже нет, нет флигеля и моста и липовый аллей, а старый лабиринт роз новый владелец выкорчевал, чтоб устроить на его месте фонтан. Вчера Барнабас встретил Хизер Гамп, когда был на работе. Он пытался спрятаться, пытался остаться незамеченным, но не получилось: Хизер подошла, и пришлось признаться, что на каникулах Барнабас подрабатывает. Он чуть со стыда не сгорел.
Теперь вся школа может и не узнает, но узнают Вэнс и Нотт, и отец Нотта, наверное, тоже. А Кафф так старался произвести на него впечатление... и на Гампа, и на Вэнса, но больше всего на Нотта. Кафф должен восстановить имя, он должен вернуть дом, и флигель, и сад бабушки. И он уже понял, что получается у него лучше всего: рассказывать истории. Те, что жаждут быть рассказанными.

Барнабас Кафф поднимается на рассвете. Страна охвачена войной и он — на незримом уровне передовой этой войны. Он сражается на невидимом фронте в битве тех, кто на самом деле владеет миром. Миром владеют те, у кого в руках информация?
Нет, миром владеют те, кто несёт информацию людям. Нет оружия, более недооцененного, чем истории, жаждущие быть рассказанными. Главное — верно выбрать, которую рассказать, а которую похоронить в тишине навсегда. У Барнабаса столько дел, если валяться в постели, и половины не успеешь. Он должен быть лучшим в редакции, он должен быть на виду, ему должны верить, его должны слышать. Он, Барнабас, должен соответствовать ожиданиям Веритуса Нотта, ведь именно он сядет однажды вместо Нотта в кресло главного редактора. Барнабас станет великим волшебником. Его будут знать все. И у него будет огромный дом. И сад. И ещё один сад, и липы, и розы, и пруд, и каменный мост, и флигель.
За окном, на горизонте, небо охвачено пожаром. Мир волшебников охвачен пожаром. Великобритания корчится в очищающем огне. Кто-то сгорит и ничего не останется. Кто-то восстанет из пепла. За окном Барнабаса полыхает заря.
Барнабас Кафф поднимается на рассвете.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Берни и Джастин сдружились в Хогвартсе практически сразу, хоть и были распределены на разные факультеты (Джастин оканчивал Хаффлпафф, Барнабас - рейвенкловец). Укрепил их дружбу похожий взгляд на мир и то, что они вместе положили начало школьной газете, отыскав и починив магический печатный станок. Вскорости к ним присоединились Хизер Гамп и Эммилин Вэнс.

Дед Барнабаса владел очень хорошим и прибыльным бизнесом, который сам развил почти с нуля, но он был слишком принципиален и честен, потому прогорел, а всё, что он успел построить, растащили по камешку конкуренты. Берни вырос в большом богатом доме, но к тому времени, как он поступил в Хогвартс, имение пришло в упадок, а затем, когда он учился на шестом курсе, его пришлось продать, поскольку семья уже не имела средств на то, чтобы содержать большое поместье.
Берни был вынужден работать летом, чтобы помочь родным свести концы с концами.

Семейная ситуация наложила серьёзный отпечаток на его характер и ко времени выпуска из школы они с Джастином, Хизер и Эммилин уже далеко не единомышленники. Берни всегда старался произвести хорошее впечатление на "правильных", "нужных" взрослых, в частности, на отца Джастина - Веритуса Нотта, который в настоящее время является главным редактором "Ежедневного Пророка". Берни твёрдо намерен занять его место, когда Нотт уйдёт в отставку, и всё для этого делает (согласно канону, ко времени основных событий истории Гарри Поттера, Барнабас Кафф - главный редактор "Ежедневного Пророка"). Его цель - восстановить доброе имя семьи и вернуть потерянное состояние.

Барнабас - вкусный, сложный типаж, человек с ворохом противоречий в душе, по сути неплохой, но способный вести себя как форменный засранец (и нередко так себя и ведущий). Если вы видели Гарри Ллойда в сериале "Дивный Новый Мир", то хорошо представляете, какого персонажа мы видим. Мы считаем, Гарри просто создан для такой роли. Если ещё не смотрели - посмотрите, хотя бы для того, чтоб им полюбоваться и втюриться вдребезги.

Мы уже понапридумывали вам тонну хэдканонов, несложившиеся романы, моральные дилеммы, привычки, семейные традиции, невесту и кучу всего разного и классного. Приходите, просто приходите, скорее, будем обожать, играть, жечь и пепелить.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

начнём в гостевой а там понесётся)


Пример поста (Берни здесь упоминается)

О да, слезы Барнабаса Джастин тоже не добыл бы ни за что, если б не подсуетился сразу же, как друга постигла незавидная участь: даже вообразить, что Помфри позволит нечто подобное, было невозможно. Было нечто циничное, очень холодное и даже отдающее злом в том, что, узнав о болезни друга, Джастин сразу подумал, что надо запастись светящимися слезами. Но самому Джастину это странное чувство даже нравилось, оно возбуждало и гораздо больше напоминало ему отвагу и доблесть, чем злой цинизм. Барнабас, к слову, считал так же, он совершенно не обиделся, напротив, был, похоже, даже немного расстроен тем, что Джастину эта идея пришла в голову раньше, чем ему.
Акцио банка Джастина, - Хизер, воспользовавшись его недолгой задумчивостью, совершает обманный маневр и ловко ловит банку - на зависть любому ловцу.
Джастин точно знает: он сам - ловец.
- А я говорил, что не только Мэтту достался талант ловца! - заявляет он не впервые, хоть и знает, что Хизер терпеть не может подобные разговоры и в квиддич все равно не пойдёт.
Ох уж эти рейвенкловские заучки, - нередко добавляет он, но не в этот раз: все-таки повестка дня куда занимательнее, чем талант ловца, зарытый Хизер в землю. У рейвенкловцев и так неплохой ловец, что уж там, а квиддичную карьеру после школы не собирается продолжать и сам Джастин. А вот Мэтт вроде да, так что тут как посмотреть: конкурент в лице брата не самый удобный нюанс для карьеры.
Это что… - тянет Хизер, разглядывая добычу Джастина, - дракон?
- Эээ... - мычит тот, наклоняясь к банке и заглядывая внутрь с противоположной Хизер стороны, - Ну выглядит как дракон, хотя, конечно, очень маленький. Вроде тех элементалей, которых используют для жарки каштанов, даже ещё меньше.
Хизер обзывает дракончика насекомым, на что тот как будто даже обижается, хотя нет уверенности, что он понимает человеческую речь.
В принципе для пойманного и запертого в банке существа, тем более крылатого, гнев и возмущение вполне естественны.
- Где достал? - спрашивает Хизер, возвращая банку.
- Нашёл, - ответ звучит исключительно глупо, хотя это чистая правда.
Джастин отмечает про себя этот парадокс - ему важно все, что сопутствует правде, все ощущения, которые она вызывает, - Хизер брезгливо морщится, стряхивая руку.
Руки её испачканы следами светящихся слез: Джастин не очень-то аккуратно их выливал. Опустив глаза, он обнаруживает, что и его собственные ладони поблескивают.
- Без него ничего не может быть сделано, - скрипит ворон на дверном молотке.
В который раз Джастин думает, что, попади он в Рейвенкло, ночевал бы на этой площадке каждый день. Построил бы тут себе шалаш, книжек натаскал...
- Время, - походя бросает Хизер и входит в открывшуюся дверь.
- Ох уж эти рейвенкловские заучки... - вздыхает Джастин, проходя следом.
Он же должен был это сказать.
Пока подруга переодевается, гость рейвенкловской гостиной вспоминает нужное заклинание, а затем собирает оставшиеся на его ладонях слезы привидений в пустую чернильницу, реквизированную с книжной полки, и запечатывает её свечным воском, присев у камина на корточки. Вряд ли чернильница зачарованная, стоит тут для нужд студентов. Рядом с пятью такими же.
Одной больше - одной меньше. В Рейвенкло вообще запас чернильниц, перьев и пергамента наверняка неисчерпаемый.
Я что подумала, - возвещает вернувшаяся Хизер, - подумала, что дракончик похож на привидение.
Джастин, поднимаясь на ноги, многозначительно демонстрирует ей чернильницу со слезами, встряхивая в руке, затем прячет в сумку.
Хизер верно подметила: привидение прошло бы сквозь стекло. Банка обычная, не зачарованная, из гостиной Хаффлпаффа: чернильниц там может и не так много, зато банки и корзинки для печенья точно всегда есть.
- ...надо спросить у кого-то кто в курсе насчёт слёз у привидений. Нужно поговорить с кем-нибудь из них. Мало ли.
- Запомнить: не плакать перед смертью! - заявляет Джастин, поднимая указательный палец, - Да, я как раз попытался разговорить Толстого Монаха на этот счёт, заодно выяснил, что ему почти не довелось отведать поросёнка, поскольку духовенству в средневековой Англии разрешалось есть только двуногих животных. Монах говорит, что привидения не плачут, но насчёт Серой Дамы он не уверен. Она же живёт где-то тут, у вас? Ты давно её видела?

0

4

ЖДУ ХОРОШЕГО ПАРНЯ


Cameron MacFusty  |  Камерон МакФасти
Говорят, что в каждом законченном цинике живет несостоявшийся романтик.
https://i.pinimg.com/originals/67/29/0c/67290c21a0134f30eeb608d4cb6de576.gif
чистокровный, 36 лет, драконолог в фамильном заповеднике |sam heughan


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

[indent]Мы познакомились с тобой в Хогвартс-Экспресс в наш первый день. Ты, я и мой большой чемодан со сломанной застежкой. В общем, было бы романтично, не будь на по одиннадцать лет. Еще и Шляпа, стерва старая, развела нас по факультетам, сочтя меня умной, а тебя... ну ты сам знаешь, кем. Правда, нашей дружбе это не особо помешало, мне было с тобой легче, чем с девчонками, да вообще с тобой всегда было легко и просто. Ты ловил мою руку в попытке затеять драку с заносчивыми мальчишками, ты помогал мне там, где у меня были сложности. В дуэльном клубе я была твоей мотивацией стать лучше, чтобы меня переплюнуть, но наши соревнования никогда не переходили в нечто ужасное и неправильное. Ты показал мне драконов, не раз приглашая на Гебриды, и мы оба знали, что наша дружба не закончится даже тогда, когда закончится школа.
[indent]Наверное, я думала, что тебя быстро женят, но именно я сообщила первой, что выхожу замуж и попросила меня поддержать, быть моей подружкой невесты, моим посаженным отцом. Гиббон тебе не нравился, но я не обращала внимания на это, и неожиданно для меня, ты фактически отстранился от всего происходящего. Почему? Не расскажешь даже годы спустя? Или, может, выпьем бутылку огневиски на двоих и ты мне все-таки объяснишь?
[indent]Ты уезжал из Британии, спасал драконов, привозил их в заповедник, обзаводился новыми знакомыми. Я писала письма. Не поверишь, Кэм, ты единственный, кому я писала письма, я ненавижу их писать, но тебе писала. Постепенно мы восстановили эти отношения, твоих подружек я знала поименно, и меня они почти не бесили.
[indent]Именно я завербовала тебя в Орден. Хотя фу, какое слово - завербовала. Я тебе предложила стать частью чего-то большего. А ты согласился, как-то быстро и легко, словно тебе не хватало остроты в своей жизни. Поразительно, драконологу не хватало остроты. Теперь мы были на одной стороне, ты решил, что обязан обо мне заботиться, хотя я этого не просила. Мы нашли повод для ссоры из-за Гиббона - снова, но когда погибли мои родители, ты был рядом, за что огромное тебе спасибо. Ты не даешь мне совершить ошибку, которая может стать фатальной. А еще ты назначил себя тем, кто отберет у меня палочку, когда я доберусь до убийц моих родителей и младшего брата.
[indent]Не уверена, что у тебя получится, но посмотрим.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

[indent]Странная такая дружба от которой бывают дети, но на самом деле это не про нас с элементами броманса. На самом деле МакФасти единственный нормальный мужчина в жизни Амелии, чьи отношения вообще не очень-то разборчивые. Камерон не считает, что Амелия не умеет любить, но знает, что она видит мир в ином свете, и ей нужна помощь связи с социумом, ну вот такая она. В меню у нас флеши, орденские приключения, странное настоящее, спасение драконов, а еще бонусом приложится история с одним любопытным драконьим артефактом и его владелицей. Вам понравится.
[indent]Внешность хотелось бы эту, очень хочется больше рыжих и таких красивых.
[indent]А еще есть заявка на сестру.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

начнем с гостевой, а там в тг


Пример поста

В последние дни что-то странное происходило, будто память решетом становилась. Амелия приходила домой, падала спать, поутру не помнила ничего толком, но вдумываться в это она не хотела. Какие-то детали ускользали плавно, постепенно, мягко лавируя между осколками более серьезных воспоминаний. В голове звоном проходило предупреждение об опасности, но чем дальше, тем реже на него Боунс внимания обращала, будто не что-то серьезное. Ну мало ли, сил было не много, времени еще меньше, от рабочей загруженности можно было собственное имя забыть. От внерабочей — имя брата.
Амелия трет висок. Чай стынет настолько, что лимон вянет в напитке. Боунс вздыхает, с некоторым удивлением смотрит на строчки на пергаменте. И в упор не может вспомнить, чтобы писала их, как и не может вспомнить, что к этому привело. Раздраженно стучит ногтями по столешнице, оглядывая беспорядок на столе. Все как обычно, и ничего нового, кроме записки, ну да ладно. Наверное, пора что-то пить от памяти. Молодая еще, конечно, для этого, мать будет искренне возмущена нездоровыми нитями настроений. Но в целом и это можно перетерпеть.
— Боунс, ты долго будешь смотреть в пустоту?
Писгуд склоняет голову к плечу, рассматривая Амелию. Амелия пальцами пробегает по недавно обрезанным до каре волосам, задумчиво изучает лица своей группы. Точно. Им нужно разобраться с текущими делами, им нужно спланировать следственные мероприятия, а в голове какая-то совсем уж неприличная пустота.
— Значит так...
Взгляды в сторону Амелии беспокойные, беспокойнее остальных взгляд Эммилин. Боунс не привыкла неловкость ощущать, но сейчас ручку в руках вертится, на месте не стоит, нужно записать план действий, нужно разобраться с делами.
— Сэвидж, давай ты проверишь хозяина той лавки в Лютном, контрабанда явно через него пошла, но он отмалчивается. Попробуй схитрить, ну или не знаю, империо запрещаю применять... что?
Несколько пар глаз в немом удивлении впиваются в Боунс. Это что, реакция на шутку? Амелия славилась неподкупностью и умением следовать всем догмам закона, четко выполняя установленные правила, чтобы дела были проведены с точностью, без изъянов и возможности обойти конечное решение.
— Мадам старший аврор, я, конечно, все понимаю, и характер у меня дерьмовый, и сложности я тебе доставляю, но я еще вчера выполнил это твое распоряжение, и протокол в деле, ты его даже читала. Не помнишь, что ли?
Перо в пальцах Амелии замирает. Как и она сама. Ведьма сглатывает. Это уже нехорошо. Она не помнит ничего подобного, ни то, что отдавала уже это распоряжение, ни факт его выполнения Сэвиджем, и уже напрашивается новый вопрос: что еще Амелия успела забыть? Она трет висок. Последнее, что ей нужно, лишиться своего статуса железной ведьмы без слабостей, но, похоже, реноме начинает трещать по швам. Штопать дырки Амелия никогда не умела, из-за чего отчаянно сокрушалась ее мать.
— Ладно, — Амелия поднимается из-за стола, — все знают, кто что должен делать, дерзайте.
Она выходит из кабинета в коридор, делает несколько шагов, присаживается в полутемную нишу, в которой не сразу рассмотришь сидящего. И запускает пальцы в волосы. Взгляд скользит по полу, изучая его причудливые узоры и модные туфли, прикупленные вчера на распродаже со скидкой в пятьдесят процентов не потому, что денег нет, а потому, что скидка это всегда выгодно. Но с головой уже, похоже, беда. Совсем беда. Вот только как найти время на лечение, когда его катастрофически нет. Туфли и те куплены по пути от Министерства до дома, и через пару дней они займут место на полке, уступив ножки Амелии объятиям старых стоптанных тапок, в которых удобно бегать за преступниками.
Только какой в этом толк, если она скоро не вспомнит ни одного заклинания?
Пока помнит. Амелия в голове прокручивает одно за другим отработанные годам заклинания, ладно, нормально, помнит — уже хорошо. Может, и правда таблеточки, зелья, и все будет хорошо? Ну забыла, ну с кем не бывает?

0

5


ТОЛЬКО В СЕНТЯБРЕ
упрощенный шаблон анкет для всех
КАНОНОВ и НУЖНЫХ персонажей

https://i.imgur.com/kZkBuIT.gif https://i.imgur.com/2frLb8K.gif
добро пожаловать домой

0

6

MEA CULPA


Vivienne Duvall  |  Вивьен Дюваль
Поверь, мы оба небо знали:
Звездой кровавой ты текла,
Я измерял твой путь в печали,
Когда ты падать начала.
А. Блок. "Твое лицо бледней, чем было"

https://i.imgur.com/BLufdzZ.gif
чистокровна, сквиб, 38-42 y.o. (03.10.1940-44), Оперная дива |Eva Green


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Сильвия Жад де Трефле-Пике | Sylvie Jade de Trefle-Picques
Говорят, что истинная магия невозможна без дара.
Но кому, как не единственной дочери мсьё Де Трефле-Пике, доказать всему миру обратное? Однако, пожалуй, нигде, кроме свободной нравами Франции подобный эксцесс случиться не мог.
Сказка в духе братьев Гримм началась так.

Жили на свете волшебник и волшебница. Были у них и великолепное поместье со сверкающими синевой шпилями; и сонм безупречных слуг и шустрых домовиков; и сад с нежно-розовыми гортензиями, белоснежными магнолиями и рубиновыми парковыми розами. Были у них несколько великолепных фестралов и парники с редкими и причудливыми травами. Было у них магическое могущество, титул чистокровия и богатства. Одного лишь у них не было – желаемого дворянами ребёнка.
Когда седины украсили голову волшебника, он призвал в свой замок отшельника, презрев его дурную славу и слухи о том, что слова его, стоит им прозвучать, окутывают людей прочной сетью неминуемого пророчества. Тот явился на зов и принёс с собой чёрную завесу дождя, мертвенные вены молний по телу неба и бурю, что стала гнуть к земле вишнёвые деревья в саду. Волшебница, едва увидев гостя, впала в суеверный страх, однако супруг её испросил у отшельника – суждено ли им обзавестись наследником?
Тот, прежде чем ответить, затребовал плату – три дня и три ночи в самой высокой библиотечной башне дворца без дозволения кому-либо туда заходить. Даже домовикам. Тяжёлые предчувствия стали одолевать дворянина. Однако, всё же, он дал гостю своё разрешение и слово, что ни одна живая душа не явится в северную башню, ту, о шпиль которой стала бить молния. Мрачный вещатель уединился там, однако слуги то и дело шептались о том, что видели силуэт чародея сначала в саду, затем – в коридорах, а после – в тайных катакомбах под замком.
Однако обещание волшебник сдержал.
На третий день ненастье прекратилось: дождь перестал, гром утих, и успокоилось море, обнимавшее отрог, на котором стояла синяя громада поместья волшебника. Тогда отшельник явился перед очи чистокровного, что не мог спать с тех пор, как на пороге его дома появился этот кудесник, и произнёс:
«На исходе третьего дня золотой поры ваша жена разродится наследницей. Однако дитя заберёт у вас всё: великолепный замок со сверкающими синими шпилями и сонм слуг с домовиками, сад с гортензиями и лучших ваших фестралов, титулы, богатства и жизнь.»
Нахмурился волшебник, потемнели его глаза. Однако, будучи не только благородной крови, но и благородного духа, он одарил отшельника так, как не мог мечтать ни один кудесник, и отпустил его.
С того момента, как волшебница почувствовала дитя под сердцем, желание дышать морским бризом, довлело над ней. Тот смягчал любую непогоду с тех пор, как отшельник покинул благородные земли. К тому времени, как позолота покрыла листья, в саду, вопреки всяким законам природы, расцвели гортензии, магнолии и розы, усыпавшие ноги будущей матери бархатным разноцветьем лепестков.
Вынашивая маленькую госпожу, волшебница чувствовала, будто мир вокруг неё наливается цветом. Точно все жизненные соки земли стекаются сюда в ожидании появления их дочери на свет. И вот, к третьему дню октября у мадам де Трефле-Пике отошли воды. И вместе с ними завяли цветы в саду, поникла и ссохлась трава, и почернела осенняя позолота – за приливом последовал беспощадный отлив, который унёс от берега жизни и душу герцогини. Она умерла на родовом ложе, однако дочь безутешного волшебника, в которую мать напоследок вдохнула имя – Сильвия – оказалась живым и крепким ребёнком.

С её рождением сказка кончилась и началась обыкновенная, отчасти – безобразная, отчасти – прекрасная реальность.

Потерявший жену мсьё де Трефле-Пике, на контрасте с горем, единственным смыслом своей жизни видел благополучие Сильвии. Эта горькая отцовская любовь толкала его на такие поступки, которые не сможет понять ни один человек, не отягощённый его обстоятельствами.
Сильвия, вследствие гиперопеки, росла одиноким ребёнком, умудряясь быть обаятельной, но непостижимой для своих сверстников. С годами черты матери всё ярче стали проступать в ней: в глазах, обрамлённых смолью густых ресниц, разливалась морская синева, морской ветер постепенно обтачивал гладкие детские черты. Однако, в ту пору, когда положено было проявиться магическому дару, обозначился главный изъян любимейшей дочери дворянина – его малышка, дышавшая сумрачной красотой и тонкостью черт, была сквибом.
Ни один колдомедик или мастер тёмных искусств не мог справиться с этим недугом.
Погружённый в мрачную решимость, одержимый идеей, мсьё де Трефле-Пике стал вынашивать план по созданию исследовательского проекта по возвращению волшебных сил сквибам. Единственной целью его было вернуть магию – возможно, не только его обожаемой Сильвии, но всем обездоленным, несправедливо исключённым из общества волшебников по всему миру.
Шли годы. Нравы в отношении лишённых волшебства становились всё мягче. Герцог превратился в мрачного, одержимого идеей старика, в то время как Сильвия стала цветущей девушкой, относившейся к своей природе спокойно. Несмотря на «волшебную увечность», она всё ещё обладала практически всеми благами жизни и, мало того, наслаждалась ими. Большую часть времени, вне обучения верховой езде, этикету и образованию, приличествующему человеку её положения, Сильвия испытывала особую страсть к пению. Те немногие люди, которых отец допускал к девушке, сходились во мнении, что мадемуазель де Трефле-Пике подобна древнегреческим сиренам. Такие романы магглов, как «Тошнота» Сартра и «Над гнездом кукушки» Кизи были самыми близкими друзьями Сильвии, втайне от отца.
Проект герцога был запущен в шестьдесят третьем году. К финансированию присоединилось несколько иных влиятельных фигур, заинтересованных в исследовании феномена сквибов. К проекту были призваны специалисты многих профилей из разных стран, и им предстояла монументальная работа на стыке нескольких дисциплин.
В тайной лаборатории, оснащённой самыми современными инструментами, алхимики, колдомедики, легиллименты проводили исследования и щадящие опыты над сквибами. Именно туда год спустя попала Сильвия, уверенная в том, что стала жертвой похищения неизвестными для шантажа её отца.
Когда Сильвия впервые встретилась с английским алхимиком, не афишировавшим собственного имени, она осознала, что из этой лаборатории пути в прежнюю её жизнь нет. Она быстро догадалась о поступке отца, ставшим для неё настоящим ударом. Однако, именно там она попала под пристальное внимание одного из исследователей колдомедицинского центра. Её исследовали – ментально, физически, магически, однако молодая госпожа де Трефле-Пике ничем не отличалась от других испытуемых. Алхимические снадобья агрессивного характера покрыли неизлечимыми шрамами её тело, а внимательный взгляд алхимика – глубокими, горько-сладкими следами душу. В их связи не было ничего эротического, однако испытания, выпавшие на долю Сильвии, сблизили доктора и подопытную так, как порой сближает судьба охотника и жертву. Именно к ней алхимик относился иначе, чем к другим пациентам – Сильвия была умна и проницательна, недооценивать её он не мог несмотря на налёт чистокровного снобизма. Она же заполнила рельеф его рук, отмеченный кольцом на безымянном пальце – залогом его верности другой женщине. Наложившим табу на болезненную привязанность девушки. Однако его образ Сильвия пронесла через всю жизнь, терзаемая одновременно и необходимостью бежать от него, и жаждой найти снова.
Год, проведённый в застенках, стал для Сильвии вечностью и, вместе с тем, точкой невозврата. К тому времени, как это предприятие ликвидировали в силу неэффективности оного, мисс де Трефле-Пике изменилась. Серебряные струны прорядили тёмные волосы, тёмная пудра веснушек осела на скулах и высоком лбу, губы налились цветом, сгустились тени под морской пучиной глаз. Воздух свободы опьянил Сильвию, однако обещанный докторами экипаж так и не приехал. Годами позже опальная дворянка магического мира узнала, что её отец скончался у себя в особняке за месяц до её освобождения, Сильвия числилась пропавшей без вести, а всё имущество герцогов де Трефле-Пике отошло государству. Сама она не могла доказать своей принадлежности к роду без наличия волшебной палочки или волокиты через суды и болезненную экспертизу, и к этому не стремилась.

Vivienne Duvall  |  Вивьен Дюваль
Спустя семь лет молодая женщина по имени Вьвьен Дювалль произвела фуррор в культурном обществе магического дворянства. Заявив о своей принадлежности к сквибам, тем не менее, она утончённостью своей красоты, балансом рокового и мягкого обаяния и чрезвычайно богатым голосовым диапазоном приковала к себе внимание чистокровной французской диаспоры. Франция, привычная к разнообразному произволу, встряхнулась перед новым скандалом. Жёлтая пресса увенчала голову Вивьен ржавой короной мерзких слухов об успехах через постель и плащом из домыслов о туманном и скандальном прошлом. Это был тот случай, когда журналисты, прозревшие в Вивьен опальную дворянку, оказались правы. Впрочем, сама госпожа Дювалль этого не афишировала. Не опровергала, но и не подтверждала «сенсацию». Она окутывала Париж бархатной поволокой голосового глиссандо, лёгким вибрато и экзотическими обертонами.
Спустя год безуспешной борьбы с повсеместным помешательством персоной Вивьен тон газетчиков потеплел. Слава оперной дивы разлетелась по соседним странам, и вскоре госпожа Дювалль стала путешествовать с гастролями. Спустя ещё два года радио протрубило о том, что дива вышла замуж за скрипача, что путешествовал вместе с нею — таланта не менее непревзойдённого, Фердинанда Монтё. Молва говорила о том, что жить браку недолго – две столь яркие звезды редко уживаются вместе. Вопреки всему, стаж этих отношений перевалил за пятнадцать лет, однако, говорят, брак госпожи Дювалль и господина Монтё держится лишь только на добром отношении друг к другу. Он покрылся пылью скуки за неимением в этой семье детей – оба они, и Вивьен, и Фердинанд, посвятили себя карьерам.
В турне по Европе восемьдесят первого Вивьен отправилась одна – им с мужем было нужно друг от друга отдохнуть. Последней страной в её путешествии оказался туманный Альбион, несколькими годами ранее славившийся проказой Пожирателей Смерти. Со стороны сквиба это был смелый шаг, практически провокация закостеневшего в снобизме общества. Однако госпожа Дювалль, никогда не обнажавшая грудь под вспышки колдографических фотоаппаратов, не знала, что один из мрачных призраков её прошлого будет присутствовать в зале, на последнем из нынешних концертов. И что единственный взгляд оживит всю круговерть пережитого двадцать лет назад.


После всего указанного я должен уточнить кое-что об образе и характере Вивьен.
В первую очередь, госпожа Дювалль по образу – тёмная, декадансная муза. Это мягкая ночная волна, это лунный свет – чётко видимый, но почти не осязаемый физически. Однако, она далека от образа стервы из «Города грехов 2» или ведьмы из «Грошевых историй». Покорность её, вежливость и притягательное обаяние граничит с внутренним стержнем, сломать который оказалось не под силу всем жизненным испытаниям, выпавшим на долю мадам Дювалль. Тем не менее, не в её привычках демонстрировать другим собственную силу. Многие даже об оной не подозревают.
История Вивьен подлежит развитию, особенно приятно будет видеть стремнеие играть с другими персонажами в том числе. К примеру, чтобы достигнуть успехов на сцене, вдруг Вивьен заручилась помощью жрицы вуду? Или имеет иную страшную тайну? Вдруг у неё в роду были русалки или вейлы? Или некие иные тайны связывают её с Магической Британией?

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Это заявка в пару. Она отчасти про стокгольмский синдром, отчасти - про пробуждённую жажду жизни и забытые эмоции в обоих персонажах. Однако, речи о женитьбе и совместно нажитом добре, включая детей, не идёт. Данная история - сложные отношения взрослых людей, отягощённых условностями, обстоятельствами, противоречиями, порой - смертельной опасностью, работой в поте лица и редкими, но незабываемыми встречами. Она - про искру, бурю, безумие от единственного прикосновения.
Однако, хочу попросить будущего соавтора о нескольких вещах.
- Посты хотя бы раз в два дня, максимум - в три. Потому что я - горючее вещество, стремительно гаснущее без подпитки.
- Если Вивьен вас не пленила как меня, прошу сообщить о намерении уйти с роли. Муза - существо капризное, понимаю, однако ждать у моря погоды - занятие неблагодарное) Особенно когда корабль ушёл по-английски.
- Хотелось бы видеть соблюдение норм русского языка ака наличие заглавных букв, знаков препинания и т.д. Не считая опечаток, все мы люди. Комфортнее всего в прошедшем времени, третьем лице. Однако привычен и к настоящему времени в тексте.
- Автор сей заявки - визуалист, ему важна соответствующая подача происходящего. Поэтому буду рад наличию описаний окружения и персонажа непосредственно не только в анкете, но и в постах :)
- Всегда рад общению в телеграмме, если у соигрока возникнет такое желание. Как показывает практика, общение делает игру ярче)
- Пример поста. Отказывать не привычен, но при несовпадении вкусов зачем мучить и себя, и соигрока? Надеюсь на ваше понимание)

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

Для начала ЛС


Пример поста

Тонкокостная девушка-призрак, мелкой поступью пересекая будто бы необъятную антрацитовую комнату, необыкновенно подвижными пальцами опускает иглу граммофона. Вся она — белоснежно-розовая, практически обнажённая, с миндалевидным разрезом розовато-голубых глаз, китаянка-альбинос, нанесённая на бархатное полотнище дальних покоев длинными плотными линиями азиатской туши. Кареокий взор без труда пронзает слои полупрозрачного волокнистого газа, кутающего её покатые бёдра, и впечатление ложится на жёсткий рот такой непривычной для гостя заведения полуулыбкой. Вся она — контраст человеку, чей монументальный рельеф плеч густо и маслянисто поблёскивает под косыми лучами искусственных лун. На них — начертанные следы узких пальцев и проникающая до самого дна лёгких смесь эфирного афродизиака.

То место, где оказались Чарльз и представленное ему чарующее создание, будто бы не имело ничего общего с реальностью, откуда нелёгкая не далее, чем полтора часа назад принесла колдомедика, больше напоминающего пасмурную зиму, нежели человека. Чарльз был измотан сложным отравлением одного из коллег, которому потребовалось прикрытие, и длинной сменой, изобилующей бумажной волокитой и внедрением очередного постановления Министерства Магии, плавно сместившейся ввечеру в дела ночные. Смердящая кишка Лютного переулка встретила Чарльза новостями о сорвавшейся сделке и довольно настораживающих слухах об ирландских конкурентах. Вероятнее всего, Чарльза сегодня вовсе не было бы в покоях госпожи О, если бы не необычайное, почти не присущее Энтони упорство.
“Сегодня у нас для тебя сюрприз, босс.” — так он сказал, и за блеском льдисто-голубых глаз Тони Чарльз безошибочно распознал долю лукавства.
И теперь госпожа О медленным, текучим движением — точно она состояла из воды, не из земной плоти — убирала реку белых волос с покатых плеч, медленно и плавно опускаясь в облако сложенных юбок. Когда Чарльз спросил её имя, она тонко, деликатно улыбнулась кроваво-красными, тонкими губами, отвела длинный дамский мундштук. Верно, она выбрала именно это имя потому, что оно помещалось в единственный дымчато-вишнёвый выдох. О.
Китаянка балансировала между сном и явью подобно канатоходцу, удерживая и клиента от падения в пропасть трёхчасового забытья. О водила короткими ногтями по лоснящейся коже, отпуская круги по водной глади чужой чувствительности — она изучала людей тактильно. Прислушивалась к их гармонике, и в Чарльзе она уловила эхо — такое неразличимое, далёкое, почти ненастоящее. Будто сигналы металлоискателя, обещающие не то клад, не то старый снаряд.

Сочетание элементов, крывшееся под хрупкой на вид гипсовой маской госпожи О, наводила Чарльза на мысли о зелье из выжимки яда виверны; паутины лунного света, добываемой исключительно их отражений в хрустальных водах Тибета, серебряной пыли и капли крови вейлы. Она плыла у него перед глазами. И чем дольше она ускользала, тем сильнее было желание сосредоточить взгляд на молчаливой китаянке, скользившей по зеркалу реальности подобно неуловимой водомерке. В обыкновении он не любил таких женщин — эфемерных, почти ненастоящих, но Тони не оставил ему выбора. Какими побуждениями он руководствовался, когда он выбирал именно её?
Контрастом? Разнообразием? Её магическими прикосновениями за гранью тактильности?
Чарльз ощутил, как О невесомо склонилась над ним, коснулась обнажённой грудью спины, а плеч — почти острым срезом волос. Однако он слишком устал сегодня, чтобы хотеть её в иных планах, кроме эстетического созерцания.
С тела его сошло напряжение. Натянутые струны нервов постепенно приходили в гармонию в обволакивающей их тишине. Чарльз сомнамбулически опустил голову к груди, когда руки О скользнули ниже, к широким лопаткам, а затем стали подниматься вверх по гранитовым барханам мышц Чарльза. Однако в тот миг, когда розоватые, нежные пальцы подобрались к тыльной стороне шеи и прильнули к мерно пульсирующим венам по обе стороны, стальные пальцы почти с неуловимой быстротой перехватили белые напряжённые запястья.

Её кожа наощупь как лепестки лотоса. Её страх — вскинувшаяся в одночасье, сладостная волна, омывшая его с головы до ног. Обещающая многим больше. Тень, что поглощает её по мере того, как Пожиратель поднимается на ноги, утягивая скованную не то непониманием перемены, не то сиюминутным шоком О. Затем он берёт её за плавный свод челюсти, удерживая беловласую голову поднятой, ставит на ней раскалённую, кровавую печать своего поцелуя — под нажимом зубов легко рвётся тонкая поволока розовых губ. Только теперь, ослепленная пронзительной болью, она вздрагивает, но не пытается освободиться — вестимо, лёгкие повреждения входят в контракт.
Пожиратель отстраняется, вскидывая голову, и косо упавший свет рисует на его лице гротескную, чёрную демоническую маску. Тени заволакивают взгляд, душат блики в глубине широких чёрных зрачков. Госпожа О рывком пытается освободиться тогда, когда сжимающиеся на её голове пальцы норовят сломать тонкие, податливые кости, но тщетно — он может удерживать её, хрупкую, будто вдвое меньше его самого, одной рукой. О норовит ударить его в пах или по голени, но Пожиратель швыряет её в подушки, на которых только что чинно сидел Чарльз.

Нескольких секунд и разрыва зрительного контакта хватило, чтобы минуло. Чтобы эбеновая волна отхлынула, оставляя на берегу только мёртвую усталость.
Когда Поттер пришёл в себя — О и след простыл.
— Чтоб тебя, Тони. Это была дурная затея, очень дурная. В следующий раз подумай трижды.
Освещение слепило ему глаза и выхватывало крапины холодной испарины. Тени залегли под запавшими глазами. Прежде, чем уйти, следовало объясниться с администрацией и выплатить полагающуюся компенсацию, как бы та ни оказалась. Подобные проступки едва ли были присущи тому Чарльзу, которого, вероятно, знали в стенах клуба.

0

7

ЛУЧШЕГО ДРУГА


Bartemius «Barty» Crouch Junior |  Бартемиус "Барти" Крауч-младший
АИГЕЛ - "Чудовище"
https://i.ibb.co/4MNrFjL/ezgif-1-fb86a3bf4d.gif https://i.ibb.co/8X8k4Qb/C2898c966d75faa95ba4510d957fa441.gif

чистокровный, 20, узник Азкабана |tom payne


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Ты родился в настолько любящей и прекрасной, во всех смыслах, семье, что по всем законам прекрасной сказки, ты должен был вырасти из чудесного мальчика в достойного человека, которого бы ставили в пример. Но жизнь - не сказка. И трудности начались с самого рождения...
Твоя история будет передана из уст в уста не один раз. Ты станешь живой легендой среди авроров, ты наведешь шороху сильнее, чем многие. Твое имя будет в каждом заголовке еще очень долгое время. Твою историю изменят, приговаривая "Этот мальчишка с детства был странным!" или "Я всегда считала его испорченным..."
Но так ли это было? Ты родился, будучи любимым и желанным ребенком. Природа не наградила тебя здоровьем, но неплохо одарила материнской любовью. Так неплохо, что испугавшись за твою жизнь, уже успевшая потерять первенца - твою старшую сестру, твоя мать провела ритуал, связывающий ваше здоровье. Чем лучше становилось тебе, тем хуже себя чувствовала она. Спасительный, но вместе с тем жестокий ритуал. Возможно, именно он стал причиной всем дальнейшим событиям и изменениям в тебе. А может быть разгадка таится в самом понимании, где рождается зло, откуда оно приходит в наши сердца. Так доподлинно и неизвестно, что в твоей жизни пошло не так. Ясно одно... Уже когда воздух пронзил плач новорожденного, этот мир понял, что будет потрясен тобой.
Ты рос хорошим мальчиком. Таким послушным, любящим, открытым. Правда ли это была или Барти Крауч-младший с самого детства уяснил, что самое выгодное поведение - это поведение, удовлетворяющее ожидания взрослых? Но каковы были эти взрослые вокруг тебя, что давали тебе воспитание? Ты помнишь своего отца? Ты помнишь его участие в твоей жизни? Можешь ли вспомнить, что бы он проводил с тобой время? С тобой, а не со своей работой. Не с длинным списком дел, расписанием встреч и тонной вопросов, которые требовали моментального решения. Что ты вообще помнишь о своем отце? Вы росли будто в разных семьях, и уже в детстве ты понял, что его настоящая семья - это его работа. И тебе, одинокому мальчишке, нет места в его жизни. Помнишь ли ты свои чувства? Когда твой отец в очередной раз забыл о твоем дне рождения, когда Бартемиус Крауч выбрал срочное совещание вместо того, что бы отправиться с тобой куда-то, когда он говорил тебе "Не сейчас Барти" вот уже в который раз... Может быть именно тогда детская обида начала перерастать в злость, а та, не найдя приемлемого в вашем обществе выхода, начала разрушать тебя изнутри?
Ты был очень умным ребенком. Ты все схватывал на лету! Учеба давалась тебе прекрасно. Ты смог даже поставить некий учебный рекорд, сдав все 12 СОВ (после тебя этот рекорд не скоро еще смогут повторить). Ты очень быстро запоминал информацию, твой мозг работал, казалось, не так как у других детей. В чем-то ты был даже гениален. Например в том, как скрывать собственные чувства от окружающих. Тебе не было равных в самоконтроле. До определенного времени. Все это время, весь период твоего взросления, в тебе жило чудовище, питающееся твоим гневом, что раздирал тебя изнутри на части.
Ты расчетлив, рационален, вдумчив. Ты всегда выберешь действовать разумом, а не чувствами. Есть ли в тебе вообще чувства, Барти? Есть ли у тебя сердце? Этот вопрос тебе зададут много позже. В твой звездный час... У магглов такие как ты становились в истории знаменитыми серийными убийцами, тщательно продумывающими каждый свой шаг. Ты же выбрал иной путь.
Тебя легко можно назвать социопатом. Тебе не знакома эмпатия. Ты лишь знаешь, что должен показать на своем лице для того, что бы получить необходимую реакцию окружающих. Как в детстве ты ведешь эту игру с обществом, не испытывая при этом никаких чувств. Ты умело играешь этот спектакль. Ты обаятелен и легко знакомишься с новыми людьми, но тебя мало интересует само поддержание долгих связей с ними, они просто тебе надоедают. Люди скучны и предсказуемы. Люди слабы и подвластны своим мелким желаниям, не способные себя контролировать. В тебе полностью отсутствует чувство вины. Сей рудимент в тебе истреблен самой эволюцией, так ты считаешь? И имеешь некоторое на это право. Возможно, такие как ты - это следующий шаг. Или же ты - просто погрешность... Когда-нибудь мы узнаем правду. У тебя бывают приступы агрессии, если ты, будто избалованный ребенок, не можешь сразу же получить желаемого. Иногда это бывает забавно... Но чаще это бывает полезно. Все эти качества и привели тебя в следующую главу твоей жизни.
Ты рано осознал все строение общества вокруг и мира вцелом. И пришел к выводу, что мир нуждается в насильственной корректировке. И ты был далеко не один в этом понимании. Ты нашел друзей, если такой вид социального общения вообще приемлем для тебя. Ты нашел людей, которых смог понять и ощутить те эмоции, что и они. Впервые в своей жизни. И ты начал двигаться в заданном направлении, подкрепляемый уверенностью в праведности собственных поступков. Ты всегда умел дать логичное оправдание собственным преступлениям. И здесь, наконец, твоя звезда зажглась. Ярчайшим светом, на который ты был способен, демонстрируя все твои таланты и весь твой потенциал. Ведя тебя в авангарде борьбы за лучший и, на сей раз, правильный мир, исправленный всеми нами.
Скажи, ведь ты всю жизнь ненавидел своего отца. Сперва за его отстраненность, затем за равнодушие, что ты встречал по отношению к себе. Ты всю жизнь старался быть хорошим сыном. Было ли причиной того желание стать нужным или же что-то иное, неизвестно. Но вскоре эта обида, одиночество и не высказанная злость изменились, преобразуясь в лютую ненависть, вкупе с насмешками, без которых ты просто не мог смотреть на собственного отца. Тебе не было жаль его, ты не способен на жалость. Как он не способен на прощение. Встретившись с ним взглядом в зале суда Визенгамота при твоей попытке сбежать, ты впервые мог высказать ему все, что так долго желало быть высказанным. Ты рассмеялся в лицо собственному отцу, принимая с гордостью все выдвинутые против тебя обвинения. Больше тебе ненужно было изображать день ото дня воспитанного аристократа, хорошего мальчика и послушного сына. В твоем спектакле настала кульминация и потрясающий финал. Окружающие, будто впервые увидевшие тебя, разглядели твое безумие. Конец первого акта твоей удивительной истории... Двери Азкабана закрылись, настало время недолгого антракта...

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Барти-младший сразу понравился Люциусу. Вероятно, из-за того, что они всегда были чем-то похожи. История их отношений со своими отцами, их взгляд на мир, их преданность одному делу. Их характеры разные, но они словно дополняли друг друга на общих заданиях - это позволило им стать лучшими друзьями на какое-то время. Они понимали друг друга... Да, иной раз не одобряя действий или поведения, они все же не нарушали беззвучного кодекса собственной дружбы. Барти и Люциус были теми друзьями, что могли говорить о чем-то своем, а в следующий миг перейти к нечеловеческим пыткам над кем-то по заданию Темного Лорда. У каждого был свой стиль, у каждого были собственные любимые приемы. Война сплотила их, а проигрыш на время прервал их дружбу, разведя по разным углам этой жизни. Останутся ли они друзьями после побега Барти и других Пожирателей? Останутся ли так же преданны друг другу, как во время боев, когда каждый мог расчитывать, что друг прикроет спину? Осталось ли место в их жизни для этой странной, разрушающей все вокруг дружбы, или же на самом деле они лишь подпитывали безумие друг друга, подстегивая их саморазрушение?
Да и что будет делать Барти, когда получит свободу? Решит навестить отца? Или же своих соратников? Как смотрит молодой парень, прошедший через столь многое, на свое будущее и верен ли он изначальному плану?

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

почти всегда здесь.


Пример поста

Люциус не собирался начинать разговор при матери Петтигрю. Все должно было носить максимально миролюбивый характер, не стоило пугать женщину. Малфой лишь надеялся, что у этого малого хватит мозгов, что бы поддержать маленькую смешную легенду, будто бы они, в самом деле, с Питером друзья. Уже ставшая практически родной маска воспитанного молодого человека здесь работала безотказно. Люциус заметил, как изменилось лицо хозяина данной халупы при встрече с ним. Как на долю секунды эмоции взяли верх, отражаясь на лице Петтигрю прежде чем тот выбрал тактику поведения. Пожав руку парню, Люциус едва удержался от того, что бы не протереть руки одной из кружевных салфеток его матери. Продолжая сидеть в той же расслабленной позе, в которой он разговаривал с женщиной, уверяя в том, что пришел с целью помочь их семье как представитель древнего и уважаемого рода, Малфой не снимая улыбку с лица, будто бы он был рад видеть своего хорошего друга, продолжал смотреть на эту семейную идиллию, стараясь при этом подавить то ли усмешку, то ли рвотный позыв. Но... Воспитание всегда побеждало в борьбе с истинными эмоциями аристократа.
Матушка, поставь, пожалуйста, чай, мы с моим другом прогуляемся. Погода хорошая, поделимся последними новостями и придём.
Хороший мальчик, все правильно понял. Люциус окинул взглядом этого паршивца. Что за видок... Он слышал, что Петтигрю перебивается несколькими работами, что бы оплачивать эту рухлядь и здоровье своей драгоценной мамаши. На себя денег явно уже не хватало. Как печально... - с иронией заключил внутренний голос Малфоя. Поднявшись со своего места, молодой человек дружески хлопнул Питера по плечу, выходя за ним в коридор и далее на улицу. Ноябрьский вечер ударил в лицо холодным влажным воздухом, оседающим на одежде едва уловимым конденсатом. Глубоко вздохнув, Малфой с прежним доброжелательным выражением лица смотрел на вышедшего Питера. На то, как наивно он запирает за собой дверь. Неужели парень еще не понял, что для них не было закрытых дверей нигде. Для них не существовало преград и замков на дверях. Они всегда найдут способ добиться своего, нравилось это другим или нет. И согласно сводкам они побеждали и планировали побеждать и дальше. А для этого, как ни парадоксально, им был необходим этот мальчишка...
Случайно, в нормах этикета нет ничего о визитах без приглашения в дом одинокой женщины?
Малфой, могло показаться со стороны, будто пришел действительно к своему другу и теперь смотрел на него полными искренности и добра глазами. Подойдя чуть ближе к Петтигрю, Люциус положил ладонь ему на плечо в умиротворяющем жесте. Улыбнувшись ему ободряюще, мужчина слегка наклонился.
- Питер... У тебя замечательная мама. Она так беспокоится за тебя. Представь, если она выглянет в окно и увидит, как ты нервничаешь... Разве это понравится ее сердцу, что так болит за тебя? Как она нахваливала своего Питера, пока ты ни пришел. Какой замечательный, умный, трудолюбивый и любящий у нее сын, который всегда поддерживает ее. Так продолжай быть этим прекрасным сыном, не волнуй свою матушку понапрасну.
Толи Люциус сам убрал руку, то ли Питер скинул ее со своего плеча, но жест получился чуть смазан. Коротко взглянув на свою ладонь, Малфой отряхнул руки, делая шаг в сторону, направляясь за угол дома, где росло несколько деревьев. Летом они, должно быть, создавали прекрасный вид из окна и приятную тень в летний зной. Но сейчас это было несколько скелетов, приготовившихся к долгой, влажной и оттого особенно холодной зиме. Достав портсигар, Малфой закурил. Вредная привычка, от которой он так и не мог избавиться. Прикурив от кончика волшебной палочки, волшебник вновь убрал ее во внутренний карман и повернулся лицо к подошедшему Питеру.
- Не будь таким напряженным, Питер. Это всего-лишь визит вежливости. Так сказать, что бы передать тебе привет, - голос Малфоя на мгновение потерял ту дружелюбность и открытость, которыми он был пропитав во время разговора с женщиной, - и передать тебе кое-что... Мы устали ждать. Наше терпение имеет весьма заметные границы. И я не советую тебе проверять их на прочность. Как ни крути, но все будет по-нашему... - Люциусу было смешно, неужели мальчишка этого не понимал? Такой взрослый и такой наивный Питер, если решил, что сможет избавиться от внимания, уже обращенного на него. Малфою и самому было неприятно признавать, что этот простак был им нужен. Но приказы Темного Лорда не обсуждались.
- Смотри, Питер, как обстоят дела... Ты принимаешь наше предложение. Ты выполняешь свою задачу. И твоя жизнь становится лучше... Проще... Удачливее... Неужели же ты не хочешь помочь своей бедной матери? Поселить ее в по-настоящему хорошем доме, ее доме, где ей не придется делить ни с кем свое личное пространство. И за который тебе не придется расплачиваться своей жизнью и здоровьем. Ты сможешь отправить ее на юг Франции, где она поправит здоровье. Найдешь себе девушку... Или же получишь расположение той, на кого ты пялишься и о ком мечтаешь сейчас... Ведь тебе будет, что ей предложить. Ты окажешься в правильной компании. В компании, где тебя слушают, где тебя уважают... А не в той, где о тебя вытирают ноги. Ты сможешь добиться всего, что ты хочешь.
Люциус внимательно смотрел на Петтигрю, говоря медленно и вкрадчиво, давая ему осознать каждое услышанное им слово. Малфой не спешил и не собирался повторять дважды. Перемежая свою речь редкими затяжками, Люциус словно волк медленно ходил вокруг странного мальчика по имени Питер, выглядящего в этой поношенной одежде, с этими взъерошенными волосами как не до конца повзрослевший ребенок.
- Если же ты рискнешь отказать нам... - остановившись, Малфой усмехнулся, но подавив усмешку сменил ее на улыбку, - Что ж... Твоя матушка осталась, кажется, довольна тем, что я зашел к ней и выслушав все ее воркования на твой счет. Будет очень грустно, если ее талантливый и любимый сынок не оправдает ее надежд, правда? Каково же будет разочарование бедной женщины, как иначе взглянет она на тебя...
Люциус знал, что парень не прибегнет к уловкам. Не запишет их разговор, не побежит к своим дружкам, докладывая об этой встрече. Как успел понять Люциус, Петтигрю был почти патологически привязан к своей матери. Вместо нее ведь больше никого не было у парня. Это было видно. Как и то, что он не спешил рассказывать ей о своих друзьях, о которых сейчас так переживал. Иначе настоящие друзья давно бы уже помогли женщине справиться со всеми трудностями, что приносит старость. Но нет. В отсутствии сына она была предоставлена лишь собственному одиночеству...

0


Вы здесь » Shade Paradox » Друзья » Marauders: Aftershocks